Темы дня

121 635 подписчиков

Свежие комментарии

  • Николай Сидоров
    яблять вам куплю!Ленин нужен США б...
  • Юрий Ковалев
    Один полоумный амер выдвинул такую же идиотскую идею .И понеслось говно по трубам . Сколько ж идиотов прикидывающихся...Ленин нужен США б...
  • Наталья Гайдук (сивач)
    Навальный надоел правду не знаем только болтоаня западу не верю и не знаеш кому верить .Навальный из Берл...

Обожествление народа: негритянского – в США; русского – в России

Обожествление народа: негритянского – в США; русского – в России

Новейшая гимнастика в США: вставать на "рукопожатные колени" перед чернокожими ("и мне это, сударь, в наслаждение", как говорил про такую позу Мармеладов). И "моральные колени": табу на любую критику расовых и секс-меньшинств.

Морально-этические табу необходимы в общественном сознании, как, скажем, система аксиом в математической теории. Смена этих табу – одна из главных причин (или следствий?) движения Истории. В разных странах – своя "табу-история", причем в Англии, затем в США она одна из самых развитых в Мире. Сами табу там бывали очень жесткие, вплоть до юридических – вспомним, скажем, "сухой закон" (тех, кто сегодня рискует делать неполиткорректные заявления, можно считать "вербальными бутлегерами").

Другой пример – "викторианская мораль", известная также как "викторианское ханжество". На рубеже XIX-XX веков Англия тоже выступала Мировым Моральным Лидером (хотя в меньшей мере, чем США на рубеже ХХ-XXI), и "викторианская этика", прежде всего в вопросах секса, была довольно широко принята в европейском среднем классе. Психоанализ начался с вскрытия неврозов, вызванных этой этикой. Интересно, будет ли сделан анализ политкорректного двоемыслия и связанных с ним неврозов?

Своя жесткая система социальных табу была и в России XIX – начала ХХ века.

Рабство в США отменили в 1862-1865 гг., крепостное право в России – в 1861-м. В США было много аболиционистов – противников рабства. Сама отмена рабства была достигнута ценой гражданской войны белых против белых (негры не принимали в ней заметного участия). В России все прошло по царскому указу – абсолютно мирно, при полном одобрении подавляющего большинства общества, включая помещиков.

А вот дальше начались различия. После освобождения негров страсти о них стихли. Идея равных гражданских прав, борьба с сегрегацией стала массовой и модной через добрых 90 лет, в 1950-х. В конце XIX – первой половине ХХ века негритянская тема не была особенно важной в культуре и идеологии США.

В России же перед падения крепостного права и особенно после того была массовая крестьянофилия, похожая на современную политкорректность.

В образованном обществе крестьяне, "глубинный народ", "меньшой брат", "серые зипуны" превратились в Священных Коров. Русская литература и критика могли ругать всех – дворян, купцов, чиновников (не могли не ругать!), осторожно – церковь, "намеками" – правительство и даже Самого Царя (в основном из эмиграции). Неприкасаемыми были только крестьяне – носители Высшей Правды, Духовности, Нравственности. Такие во многом полярные мыслители как Толстой и Достоевский были в этом едины. Больше того – к молчаливым крестьянам как к последней Истине и Опоре апеллировали и революционеры, и монархия!

 

Причины различий понятны. Рабов в США перед освобождением было 4 млн. из 31 млн. населения, крепостных в России – 23 млн. из 80 млн. населения (а в "самой России" без окраин – из 65 млн). Еще важнее, что негры были отделены расовым рвом от американского общества, а крепостные в России были миллионами нитей связаны с "обществом", т.е. с теми, кто задавал сам себе курс, а стране – "проекты".

Крестьян справедливо называли – Народ. Разночинная интеллигенция недавно вышла из народа. Разночинцы вырвались из деревни (отсюда – комплекс вины перед Народом), но считали, что им тесно-душно в сословном государстве. Однако бороться с монархией прямо за свои корпоративно-классовые интересы – такой грубый эгоизм рушит моральную самооценку. То ли дело Высокие отношения, "не корысти ради – а токмо волею пославшей мя жены", т.е. "во имя Народа".

Но к Народу апеллировала и Монархия! Простое, безусловное ощущение своей легитимности размывалось (как-никак ХХ век на носу, "везде в Европах" монархия ограничена конституциями). И монархисты по той же логике, "не корысти ради", старались "наяву видеть" в Царской власти защитника и охранителя Народа, от Бесов, тех самых разночинцев-нигилистов.

Так шумно спорили друг с другом – от имени и во имя Великого Немого Народа – "народовольцы" сверху и снизу, справа и слева. Лишь отдельные диссиденты позволяли себе говорить, что крестьяне всякие бывают, а в целом крестьянство – не больший и не меньший носитель Света и Истины, чем дворянство или купечество. Бунину такое прощали, но писатель чином поменьше за такую ересь был бы сожжен на костре – как сегодня профессор Гарварда за невосторженный образ мысли в отношении негров.

И даже после 1905 г., когда "разбуженный Народ" показал, на что способен – жечь имения, "грабить награбленное" и идти за террористами (эсеры), – дискурс не дрогнул. Сборник "Вехи", где было сказано, что интеллигенция должна благодарить Власть, которая своими нагайками и штыками защищает ее от народа, был, естественно, проклят интеллигенцией. А Царь продолжал верить "в свой Добрый Народ" (скажем, в лице Распутина), считать, что Народ – за Монархию и Славянский Мир, в том числе готов воевать "за сербов, за Веру" против германцев... Ну, а для социал-демократов "избранным" стал Рабочий Класс.

Раз у интеллигенции есть Мессианский комплекс – то нужен "спасаемый ею" и Избранный Народ.
➡ Источник: https://publizist.ru/blogs/112022/36479/-

Картина дня

наверх